Письмо 2

Левин М.Б. Наука CONTRA астрология – Письмо 2

Левин М.Б. Наука CONTRA астрология

Письмо 2

Дорогой соседушка, пишу Вам второе письмо, поелику статья Ваша столь содержательна, что в одном письме обсудить её никак не удалось. Помнится мне, обсуждали мы вступление и пришли к выводу, что в древности астрономия была служанкой астрологии (или, если хотите, её дочкой). А может быть, только я пришёл к такому выводу, а Вы остались при своём мнении. Но это всё равно, вывод-то очевиден. Связывая явления земные с явлениями небесными, древние мыслители стали небесные явления изучать подробнее, пытаясь поверить алгеброй небесную гармонию. И это у них неплохо получалось, из чего и выросла астрономия. Но посмотрим первую главу Вашей статьи.


Тень астрономии
В 1995 году я написал книгу "Астрономические олимпиады". Когда тираж был отпечатан и привезен из типографии, я с ужасом увидел на пачках с книгами типографские ярлыки с надписью: Сурдин В. Г. "Астрологические олимпиады". Живо представил себе позор тиражом в 10 тысяч экземпляров и чуть не лишился чувств. К счастью, ошибку допустили лишь на ярлыке; книга была отпечатана верно.

В 1997 году директор Специальной астрофизической обсерватории на Кавказе (САО РАН, та самая, где работает шестиметровый телескоп) Ю. Ю. Балега рассказал, что в финансовых документах банка, обслуживающего обсерваторию, она проходит как Специальная астрологическая обсерватория, и изменить уже ничего нельзя - финансовым документам обратного хода не дашь.

В "Путеводителе по Интернету" (М.: Синтез, 1995), подготовленном А. Гуриным и др., на с. 79 читаем "Вы можете много узнать о квазарах, новых звездах и проч. в системе астрологической обсерватории Smithsonian в Кембридже". Речь, разумеется, идет о Смитсоновской астрофизической обсерватории (США).

Объявление в одной из московских газет: "Проводится конкурс на замещение вакантной должности профессора на кафедре астрологии физического факультета МГУ". В действительности речь шла о кафедре астрофизики.

В каталоге публичных библиотек Западного округа г. Москвы [1] вполне солидный научно-популярный журнал РАН "Земля и Вселенная" попал в раздел "Астрология. Оккультные науки". Как видим, составители каталога полностью отождествляют астрономию с астрологией. Кстати, прошу заметить - раздел называется именно "оккультные науки", а не просто "оккультизм" или "оккультные учения". А ведь, как известно, "оккультизм (от лат. occultus - тайный, сокровенный) - общее название учений, признающих существование скрытых сил в человеке и космосе, недоступных для обычного человеческого опыта, но доступных для "посвященных"... Оккультизм представляет собой антипод, противоположность научному мышлению" [2].

Путаница слов и понятий иногда рождает совсем уже удивительные химеры: в московской газете "Центр-плюс" (N 14, 1999) читаем: "Ученым-астрофизикам удалось открыть настоящее астропологическое окно в мир".
Не станем продолжать этот список; вероятно, каждый читатель может добавить к нашим примерам свои собственные.

Но вот вопрос: быть может, это просто опечатки невнимательных наборщиков? Отчасти, наверное, так. Но и бессознательные ошибки говорят о многом. А теперь посмотрим на результат сознательного выбора. В 1999 году мой опрос одиннадцатиклассников московской гимназии № 1543 показал, что каждый четвертый из них считает астрологию "наукой, изучающей связь Земли и космоса". Замечу, что в большинстве своем это дети научных работников, все без исключения поступившие после окончания гимназии в лучшие вузы Москвы.

Является ли отождествление астрономии с астрологией исключительно российским феноменом? Разумеется, нет. В 1990 году опрос 2000 взрослых канадцев выяснил, что 45% из них считают астрологию хотя бы отчасти научной дисциплиной. В 1991 году опрос 1500 первокурсников Йоркского университета (г. Монреаль) показал, что более 92% опрошенных знают свой знак зодиака; более 20% хотя бы изредка принимают решения, основываясь на астрологическом прогнозе; более 45% студентов-гуманитариев и 37% студентов естественно-научных факультетов согласны, по крайней мере, с некоторыми принципами астрологии, то есть верят в астрологию. При этом более половины гуманитариев и чуть менее половины естественников считают астрологию наукой [3]. Любопытно, что эта ситуация практически не меняется уже несколько десятилетий (см. таблицу).

Какие социальные группы в наибольшей степени накрывает "астрологическая тень"? Результаты опросов показывают, что значительно более склонны к астрологии женщины. Этот вывод сохраняется и в специально отобранных группах, где уровень естественно-научного образования мужчин и женщин был одинаковым. Вообще, связь этого уровня с иммунитетом к псевдонауке оказалась не такой уж очевидной.

Хотя некоторые педагоги утверждают, что углубленного научного образования достаточно, чтобы остановить растущую популярность лженауки, очевидные факты показывают - это не так. Формальное преподавание естественных наук, без акцента на отличии их метода изучения природы от религиозных, оккультных и мистических методов познания, не создает надежного иммунитета к иррациональному. Читатель вправе спросить, а кому нужен такой иммунитет. Отвечу: в руки людей, получивших физико-математическое образование, общество отдает технику все более разрушительной силы, функционирующую по сугубо рациональным законам. Поэтому даже с чисто прагматической точки зрения желательно, чтобы сознание этих людей не было затронуто мистикой. Впрочем, есть и другие аргументы. Но вернемся к астрологии. (конец первой главы - М. Л.)

В самом названии главы видна уже знакомая нам мысль: астрология - тень астрономии. Вопреки всем историческим данным, вопреки разуму и здравому смыслу Вы пытаетесь внушить её своему читателю. Ну что ж, читатель привык доверять письменному тексту, может быть Вам кто-то и поверит. Поверит тому, что тень возникла задолго до самой астрономии - такое вот чудо явили Вы нам своими словами. В жизни этого не бывает, но в волшебной сказке вполне может быть. Поэтому вполне можно относиться к Вашей статье как к волшебной сказке нашего времени. Но прежде чем разбирать сюжет сказки, посмотрим внимательнее на замысел рассказчика. Замысел это нам знаком и по сказкам, и по мифам, и по вполне реальным событиям. В древнем Риме были такие празднества - сатурналии, когда "первые становились последними, а последние первыми". Рабы в эти дни сидели за столом на месте господ, а господа прислуживали им. Есть и миф - излюбленный миф европейской культуры: миф об Эдипе, убившем своего отца и занявшем его место. Правда сатурналии были коротки и по их окончании рабы возвращались на своё место, а господа - на своё. Миф об Эдипе заканчивается совсем трагически для Эдипа: выколов себе глаза, он скитается по земле.

В истории такое тоже случалось, когда какой-нибудь секретарь, подвинув всех, превращался в Генерального (обязательно с большой буквы) секретаря. Но его власть продолжалась не так уж и долго, если мерить масштабами истории.

Так случилось и с нашими главными персонажами. Астрономия, родившаяся на свет как служанка астрологии, со временем подросла, расправила плечи и уселась на место своей госпожи. А потом начала во весь голос, в том числе и Вашими устами, кричать о своём первородстве - а вдруг удастся кого-нибудь в этом убедить. Есть похожий сюжет у Андерсена: "Тень". Смотрите, даже название перекликается с заголовком первой главы! Может быть и роли распределены, как в Вашем сюжете: учёный - астрономия, тень - астрология? Нет, не получается. У Андерсена тень - материалист, практичный, рационалистичный, а учёный - романтик, поэт. Скорее, наоборот, тень - астрономия, учёный - астрология: вы ведь так гордитесь практичностью и материалистичностью Вашей науки. Для учёного в сказке Андерсена конец печален: тень объявляет учёного тенью, а себя - человеком. Что-то похожее и Вы пытаетесь проделать в своей статье. В конце концов, тень женится на принцессе, а учёного казнят. Так почти и произошло во времена Андерсена: загнав в угол астрологию, астрономия села на царское место, а астрологию почти уничтожили. Но пришёл век двадцатый и сюжет поменялся: в пьесе "Тень" Евгения Шварца тени не удаётся уничтожить учёного. Наверное, и Вы боитесь, что в какой-то момент астрология скажет астрономии: "Тень, знай своё место!" Тогда понятен весь напор, с которым Вы набрасываетесь на астрологию. Мне хотелось бы Вас успокоить: если бы дело заключалось только в отношениях астрологии и астрономии, то всё закончилось бы как в пьесе Шварца - астрология, как и шварцевский учёный, пойдёт своим путём, позволив астрономии сидеть на том месте, куда ей удалось забраться. Однако в истории, в отличие от пьесы, действующих лиц значительно больше. Но подробнее мне хочется обсудить эту тему попозже.

Не будем чересчур увлекаться аналогиями. Лучше рассмотрим повнимательнее Вашу сказку.

Сказка начинается, как и положено, на тихой ноте: в тридевятом царстве, в тридесятом государстве, посередине между Китаем и Финляндией задумал учёный-астроном издать книжку. И вдруг в эту идиллию, как и положено в сказке, врывается звук набатного колокола: издатель ошибся!!! Правда, вскорости всё разъяснилось, но Вас не проведёшь. Вы родились, когда классовая борьба уже перестала обостряться, но, видимо, преданья старины не столь глубокой дошли и до Вас. Вашу бдительность нельзя притупить - как настоящий комсомолец в незначительных на неопытный взгляд событиях вы сразу видите зловещие признаки. Кто-нибудь другой, не столь бдительный, как Вы, скажет: "Ну, ошиблись наборщики, издатель что-то перепутал, чего шум понимать?" Наивный человек, не выросший на рассказах о бдительных чекистах и герое-пограничнике Никите Карацупе, может так подумать, но Вас не обмануть. Вдохновлённый светлым образом майора Пронина в мелких ошибках издателей и журналистов вы сразу узнаёте поступь врага. Нет, Вы не бросаетесь сразу в бой. Вы - человек, прошедший долгий путь научного познания, начинаете собирать статистику и, наконец, приходите к выводу: не одной нашей стране угрожает опасность, во всём мире социальные группы … накрывает "астрологическая тень"…

Сказка незаметно сменяется фантастикой. Ещё во вступлении астрология сама была тенью астрономии и вот она уже отбрасывает тень: тень от тени - этого даже в сказках не встретишь, только фантасту может прийти в голову подобный поворот сюжета. Образ астрологической тени, нависшей над социальными группами, вызывает ассоциации с борьбой миров, вторжением инопланетного разума. Но только мне это кажется отрывком из фантастического романа, для Вас же опасность реальна и Вы готовы в бой - защищать ничего не подозревающее человечество. Нет, наборщики и журналисты здесь ни при чём, по примеру героев-чекистов вы бросаетесь искать настоящего врага. Вы - человек решительный, и выводы Ваши решительны, как ленинские апрельские тезисы: чтобы издатели не ошибались, надо бороться с астрологами. Трудно следить за головокружительным полётом Вашей мысли. Но всё же мы попытаемся уловить Вашу логику хотя бы на материале последнего абзаца.

Формальное преподавание естественных наук, без акцента на отличии их метода изучения природы от религиозных, оккультных и мистических методов познания, не создает надежного иммунитета к иррациональному. Читатель вправе спросить, а кому нужен такой иммунитет. Отвечу: в руки людей, получивших физико-математическое образование, общество отдает технику все более разрушительной силы, функционирующую по сугубо рациональным законам. Поэтому даже с чисто прагматической точки зрения желательно, чтобы сознание этих людей не было затронуто мистикой.

Как истинный Овен (а Вы родились под знаком Овна), вы не довольствуетесь чистой теорией, а с ходу предлагаете методы борьбы с надвигающейся угрозой. И сразу же предлагаете могучую идею: надо защитить подрастающее поколение, надо преподавать студентам философию науки. Ведь изучение различных методов познания является предметом именно философии науки. Идея не слишком оригинальная, но неплохая. Однако хотелось бы, чтобы философию познания преподавали честно, а не так, как в советские времена. Но Вас это вряд ли устроит, Вы ведь хотите, чтобы студентам привили "надёжный иммунитет к иррациональному", то есть, чтобы преподавание носило ярко выраженную идеологическую направленность. Всем известно, что такое иммунитет: Вы хотите, чтобы те, кто прошёл подобную обработку, никогда бы не "заразился" религией или мистикой. Вы опоздали с этой идеей, всё это уже было. Нам больше семидесяти лет вбивали в головы "единственно верное учение". И "иммунитет" к религиозному, мистическому и оккультному прививали, да ещё как! А для тех, кто плохо усваивал теорию, были введены практические занятия в лагерях: вроде лесоповала и прочих. И Ваши коллеги - академик Козырев, Чижевский, религиозный мистик и математик Павел Флоренский эту практику проходили.

А вот если философию науки преподавать честно, то может получиться совсем нежелательный для Вас эффект. Тогда студенты на лекциях узнают, что слова "мистика", "мистический" не несут никакого унизительного смысла, а обозначают иной способ постижения истины, отличный от объективно-экспериментального, но не хуже его. Ещё они узнают, что рационализм - это не метод изучения природы, а философское направление, постепенно превратившееся в идеологию. И что сегодняшние идеологи-рационалисты подменяют строго рациональный подход материалистической верой и считают, что любой другой подход должен быть изгнан из современного общества.
Но следует быть справедливым, в Вашей статье, Владимир Георгиевич, подобных утверждений нет. Вы даже признаёте за "религиозным и мистическим способами познания" право на существование, правда, считаете их какими-то неполноценными, а людей с религиозным или оккультным мировоззрением - ущербными, которым в руки ничего серьёзного давать нельзя.

… в руки людей, получивших физико-математическое образование, общество отдает технику все более разрушительной силы, функционирующую по сугубо рациональным законам. Поэтому даже с чисто прагматической точки зрения желательно, чтобы сознание этих людей не было затронуто мистикой.

Кстати, я поставил выражение "религиозный и мистический способы познания" в кавычки, потому что религиозный способ познания - это Ваше изобретение. Нет никакого религиозного способа познания, есть религиозное мировоззрение, и в рамках этого мировоззрения могут существовать разные способы познания, как объективные (например, эксперимент), так и субъективные (например, мистический).

Но вернёмся к Вашему высказыванию. Для представителя европейской культуры 21-го века оно уникально. Первое, что бросается в глаза - это предложение запрета на профессии, высказанное почти в явной форме. Если ты учёный и при этом веришь в Бога (религиозное мировоззрение), или занимаешься, даже в качестве хобби, астрологией, или ещё какой-нибудь мистикой, то тебя ни к суперкомпьютеру, ни к коллайдеру подпускать нельзя. Сиди себе дома и считай на своём Пентиуме. Я уж не говорю о том, что Вы подводите обоснование под запрет на свободу совести для физиков и математиков. Но Вы приравниваете религиозных учёных к душевнобольным, ведь именно душевнобольных запрещено подпускать к специальной технике. Если проводить чистку научных рядов по принципу, предложенному Вами, то начать придётся с Ньютона и Эйнштейна. Вам, несомненно, известно, что оба они отличались мистическим мировоззрением, а Ньютон ещё и каббалой занимался. В список людей, которых нельзя допускать к сложной технике, попадут многие: и Циолковский, и Чижевский, и Вернадский с его учением о ноосфере, и многие другие. Ну, с последними двумя рационалисты в погонах разобрались сами. А Карла Густава Юнга, Станислава Грофа, Эриха Фромма, монаха Менделя можно не считать - у них образование не физико-математическое, им вы дозволяете быть мистиками.

Странное дело, почему-то среди величайших умов в науке чересчур высокий процент людей с "не таким, как надо" мировоззрением. Значительно больше, чем среди учёных второго или третьего ряда. Наверное, прав сэр Исаак Ньютон, сказавший: "Только малое знание отдаляет нас от Бога, большое вновь приближает к Нему".
Судя по Вашему высказыванию, Вам хочется, чтобы учёные сидели себе и не рыпались в рамках того малого знания, которое им дозволяет иметь философия рационализма.

Я думаю, что верно как раз обратное. Опасно крайним рационалистам доверять технику все более разрушительной силы. Почему? Объясню. Что такое рационализм? -

"Признание за человеческим разумом высшего и решающего значения: 1) в практической жизни людей и народов, 2) в науке и 3) в религии". (В. С. Соловьев. "Рационализм" статья из "Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона").

В таком качестве рационализм ничего страшного из себя не представляет. Но в своих крайних формах, особенно в полуобразованном уме он начинает отрицать всё, что не вмещается в его ограниченную логику и, в первую очередь, всё субъективное. Мы это видим на своём историческом опыте. До сих пор слово "объективный" в повседневной речи означает что-то хорошее, прочное, настоящее, а "субъективный" - нечто зыбкое, ненастоящее, почти нереальное. Так нам внушали долгие годы. И мы уже не помним, что субъективное означает - постигаемое внутренним опытом субъекта, то есть человека. А ведь такие понятия как любовь, дружба, вера, совесть, порядочность - понятия субъективные. Вы не можете никакими объективными опытами определить наличие любви, можете только, измеряя биологические показатели, определить степень эмоциональной вовлечённости человека, силу его переживаний. Но содержание этих переживаний определить невозможно. Содержание - вещь субъективная. А если говорить о любви или о совести, то это вообще понятия мистические. Никакие разумные, объективные критерии не помогут мне понять, люблю я или нет, только моё внутреннее субъективное чувство, которое Юнг называл интуицией. Любовь в наивысших своих проявлениях даёт нам чувство единения с тем, кого любишь, "слияние душ". А это уже чувство мистическое - совсем худо, по Вашим представлениям (подробнее о мистике я буду говорить позже).

А теперь представьте себе крайнего рационалиста, да ещё полуобразованного - это всеобщая черта сегодняшней цивилизации, в том числе и учёных: масса технических знаний при отсутствии общей культуры. Такой человек достаточно образован, чтобы не принимать традиционной морали, но не настолько образован, чтобы дойти до морали внутренним путём. Ведь рационализм отрицает консерватизм традиции:

"Принципиальное противоречие между рационализмом и традиционализмом возникает тогда, когда с одной стороны известные предания заранее признаются неприкосновенными для всякой разумной критики, а с другой стороны всякое предание заранее отвергается как неразумное" (В. С. Соловьев. "Рационализм" статья из "Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона").

А кроме того, совесть, порядочность и прочее, как я уже говорил, - понятия субъективные. Другое дело - приказ, зарплата, должность. И если к этому добавить пониженное чувство социальной ответственности, нередкое среди людей науки, мы получим человека, который нажмёт красную кнопку, не задумываясь. "А если что не так, не наше дело. Как говорится, Родина велела".
А чтобы Вы не обвинили меня в голословности, приведу цитату из Роберта Юнга:

… Опеннгеймер объясняет: "Моё суждение сводится к тому, что если перед вами возникает технически интересная проблема, то вы стремитесь к её решению, не раздумывая о том, что будет с этим потом. Так было и с атомной бомбой".

В этих словах нет больше и следа моральных колебаний. Говоря так, Оппенгеймер то ли умышленно, то ли нет обнаруживает опасную тенденцию современного учёного исследователя. Его замечательное признание, возможно, объясняет, почему Фауст двадцатого столетия в своём стремлении к познанию, невзирая на преходящие угрызения совести, соглашается подписать договор со стоящим перед ним Мефистофелем: то, что "технически интересно", то для учёного положительно неотразимо.

(Р. Юнг. Ярче тысячи солнц. Государственное издательство литературы в области атомной науки и техники, Москва, 1961, стр. 247)

Вот Вам пример этики научного рационалиста. А вот ответ Норберта Винера на просьбу одной самолётостроительной фирмы передать им копию его доклада:
Опыт учёных, участвовавших в разработке атомной бомбы, показал, что любое открытие в этой области приводит к тому, что в руки людей, которым учёные меньше всего доверяют, попадают средства неограниченной мощности" (Там же, стр. 241)

У Норберта Винера этика была не научная, а человеческая и боялся он не религиозных мистиков, а самых что ни на есть прагматиков. Так что, Владимир Георгиевич, Ваше объяснение, зачем надо бороться с астрологией и вырабатывать иммунитет против неё, никуда не годится - ни логически, ни этически.

С этой темой нам ещё придётся столкнуться не единожды.

Остался только один вопрос: "А зачем вообще нужна эта глава в короткой статье против астрологии?" Почти половину главы занимают истории об ошибках издателей и журналистов, большой кусок посвящён статистике, говорящей о росте популярности астрологии. Ну и что из этого? Журналисты часто ошибаются, причём иногда значительно грубее, а к астрологам это не имеет никакого отношения. Рост популярности тоже не причём. Ответ напрашивается сам собой.

Владимир Георгиевич, Вы хотите создать у читателя ощущение угрозы: что-то нехорошее надвигается на беззащитное человечество, надо срочно его спасать! Чем опасна астрология для простого народа, Вам так и не удаётся объяснить до самого конца статьи. Ваши аргументы несерьёзны, а иногда просто смешны и я это показываю в соответствующих местах.

И, кроме того, они не рациональны. Чем угрожает астрология учёным и студентам, тоже Вам объяснить не удаётся. Явно надуманный аргумент о "разрушительной силы технике" я уже опроверг и ещё к нему вернусь. Похоже даже, что Вы и сами себе не можете рационально доказать опасность астрологии. Но это и не нужно, нужно другое. Нужно создать у читателя ощущение неведомой опасности, нависшей над миром, а дальше сойдёт любая видимость доказательств. Вы это и делаете. Чёткая литературная композиция статьи - в начале завязка, интрига: "На мир наступает астрология!!!". А в конце, в шестой главе кульминация. Последняя глава начинается риторическим вопросом "Нужно ли "воевать" с астрологией?" и в конце её читатель должен сам прийти к выводу: "Нужно, нужно и ещё как нужно!" Из структуры статьи видно, что этот вывод даже важнее фактического опровержения астрологии: вы на него тратите больше всего времени, усилий и эмоций.

Рациональных (я буду пользоваться Вашим языком) оснований такого вывода нет совсем, но есть основания иррациональные. Вы заранее убеждены, что "воевать" надо, а потом пытаетесь это обосновать и, что важнее, убедить в этом читателя. Откуда у Вас эта убеждённость? Наверняка на это есть сугубо личные, психологические причины, но все они вытекают из одной общей и совсем не Вашей личной причины. Я сейчас выскажу одну гипотезу.

ГИПОТЕЗА ОБ ИДЕОЛОГИЧЕСКОЙ БОРЬБЕ

Наука в нашем обществе выступает в двух ипостасях (может быть, есть и другие, но я пока вижу только две). Первая ипостась - средство познания, таков общепринятый взгляд на науку. А вторая ипостась - идеология, эту её ипостась замечают немногие. Европейская наука - это идеология, основанная на вере, со всеми признаками религиозной идеологии. Можно даже назвать европейскую науку новой религией. Нельзя сказать об этих ипостасях, что они "существуют неслиянно и нераздельно". Я думаю, что их можно разделить, и что когда-нибудь это произойдёт. Но пока они существуют вместе и на всём самом лучшем, что есть в первой ипостаси, паразитирует вторая.

Я попробую это обосновать, но позже, ближе к концу письма, иначе мы не доберёмся даже до следующей главы.

Если эта гипотеза верна, то многое становится ясно: и агрессивная позиция части "жрецов науки", и избыточная эмоциональность выступлений против астрологии, и крайняя необъективность аргументов, также как их слабость и многое, многое другое. Поскольку в таком случае это уже не спокойный академический диспут, а идеологическая борьба. Мы хорошо знаем, что у идеологической борьбы свои правила, точнее, - это борьба без правил, в ней всё дозволено. Близкий нам исторический опыт нас в этом убеждает.

Своё утверждение об идеологическом характере Вашей борьбы я обязательно аргументирую в последующих письмах.

На этом я второе письмо заканчиваю. Левин М.Б.


 

↑ вверх


© Тибетская образовательная школа эзотерической астрологии, психологии и йоги «Sotis»
Гороскопы, персональные гороскопы, зодиакальные гороскопы, гороскопы на день, гороскопы на месяц, гороскопы на год, прочие гороскопы от астролога Дмитрия Синько