Иные знаковые системы

Иные знаковые системы

Укажем коротко на иные знаковые системы, служащие для манипуляции сознанием. 1) Язык чисел. В числе, как и в слове заложены множественные смыслы. В мультфильме, поставленном по обновленной сказке, зверюшки приходят в ужас, когда заяц, научившись цифрам, их пересчитывает. Они разбегаются с воплем: «Мама, он меня сосчитал !»

Последователи религиозной секты Пифагора считали, что в числе выражена сущность, природа вещи, при этом число не может лгать и в этом их преимущество перед словами. Они считали даже, что числа — это те матрицы (парадигмы), по которым создаются вещи. Вещи «подражают числам». Через число только и может быть понят мир.

Философ и богослов 15 века Николай Кузанский говорил: «Там, где терпит неудаче язык математики, человеческий дух уже ничего не сможет понять и узнать.» Сила «языка чисел» объясняется тем, что он кажется максимально беспристрастным, он не может лгать. Это снимает с тех, кто оперирует числами множество ограничений, дает им такую свободу, с которой не сравнится никакая «свобода слова». Великий математик Кантор так и сказал: «Сущность математики заключается в ее свободе».

М. Вебер особо отмечает ту роль, которую «дух счета» сыграл при возникновении капитализма: пуританизм «преобразовал эту „расчетливость“, в самом деле являющуюся важным компонентом капитализма, из средства ведения хозяйства в принцип всего жизненного поведения.»

Но свобода тех, кто «владеет числом», означает глубокую, хотя и крытую зависимость тех, кто числа «потребляет». Сила убеждения чисел огромна. Это предвидел уже Лейбниц: «В тот момент, когда будет формализован весь язык, прекратятся всякие несогласия; антагонисты усядутся за столом напротив друг друга и скажут: подсчитаем !» Эта утопия означает полную замену качеств (ценностей) их количественным суррогатом (ценой). В свою очередь это снимает проблему выбора, заменяет ее проблемой подсчета. Что и является смыслом тоталитарной власти технократии !! Магическая сила внушения, которой обладает число, такова, что если человек воспринял какое-либо абсурдное количественное утверждение, его уже почти невозможно вытеснить не только логикой, но и количественными же аргументами. Число имеет свойство застревать в мозгу необратимо.

На магической силе внушения чисел построен бизнес всевозможных рейтинговых агентств. Рассмотрим наиболее авторитетное агентство Муди’з (Moody’s). Винсент Труглия, вице-президент компании говорит: «Нет, мы не делаем суждений о нациях в целом; наш рейтинг не моральный и ничего не говорт об истинных ценностях страны. Нет, мы не говорим правительствам, что они должны делать; мы никогда не даем советов.» На практике все выглядит по другому, ибо Муди’з выстраивает страны мира в порядке их надежности с точки зрения кредитора. Степенью «ААА» наслаждаются только финансовые акулы высшего класса, такие, как США, Япония и устойчивые страны Европейского союза. Богатая нефтью Норвегия уже должна довольствоваться ограниченной степенью «АА», потому что «долгосрочные риски» инвестиций капитала там, согласно определению Муди’з, «несколько выше». Италия со своим высоким уровнем долга получает просто «А», поскольку она «склонна к дальнейшему ослаблению», а Польша получает «ВАА», что означает обещание «разумной финансовой надежности». Кроме внушаемого действия, рейтинг страны имеет прямое значение. Дилеры в банках и инвестиционных фондах автоматически переводят его в надбавки за риск при покупке правительственных ценных бумаг. Муди’з никогда ничего не забывает и прощает только десятилетия спустя. Аргентина, например, не может избавиться от своего рейтинга «В», так как ее финансовая политика была однажды хаотичной, а инфляция трехзначной и она не всегда в срок расплачивалась с долгами. Сегодня у Аргентины самая устойчивая валюта в Южной Америке, уровень инфляции там не выше, чем в США, но правительство все еще должно платить по ссудам на 3,8 % больше, чем Германия с «ААА». Рейтинги агентства могут обойтись стране в миллиарды долларов, подействовать на избирателей и повлиять на самооценку страны.

Перечислим, подробно не останавливаясь, другие знаковые системы. Это акусфера — мир звуковых форм культуры. В программировании поведения звуки, воздействующие в основном не на разум, а на чувства, всегда занимали важное место. Слово с его магической силой выросло из нечленораздельных звуков, которые издавал вожак стаи. Восприятие слова очень зависит от того, каким голосом оно произнесено. Многие знают, что такое «командирский голос».

Не менее важной, чем звук, частью акусферы является тишина. На мышление, сознание и подсознание человека действует именно чередование звука и тишины — со своим ритмом, интенсивностью. Ницше не раз говорил: «великие события случаются в тишине» («приходят на голубиных лапках»).Хайдеггер, продолжая мысль Ницше, даже поставил вопрос о создании сигетики — техники молчания. Это — «тихая», более или менее подсознательная коммуникация среди посвященных посредством умолчания.

Напротив, чтобы предотвратить возможность зарождения собственных групп элиты в массе управляемых, ее нужно полностью лишить тишины. Так на современном Западе возникло явление, которое получило название «демократия шума».
Создано такое звуковое сопровождение, что средний человек практически не имеет достаточных промежутков тишины, чтобы сосредоточиться и додумать до конца связную мысль. Это — важное условие его беззащитности против манипуляции сознанием. Элита, напротив, очень высоко ценит тишину и имеет возможность организовать свою жизнь вне «демократии шума».

Отметим вещь еще менее явную, чем тишина — сигналы запахов. Мир запахов с точки зрения манипуляции сознанием недооценивается, однако эта знаковая система оказывает на поведение самое мощное воздействие. Метафора запаха используется в пропаганде очень широко, слова о запахе действуют на особую психическую сферу — воображение и под действием слов человек как бы ощущает тот или иной запах. (Вспомните, например, «запахло жареным».)

Одна из сильнейших метафор — «запах крови». Запуская ее в массовое сознание политики нередко действительно устраивают кровавый спектакль, жертвуя некоторым числом жизней граждан. 9. Мышление: его типы и оснащение. Логическое мышление. До этого мы говорили как бы об атомах «оснащения ума» — словах, числах и других знаках, с помощью которых люди обмениваются информацией и организуют свое мышление. Однако в ходе своей культурной эволюции человек выработал и более сложные механизмы этого «оснащения». Один из них — рациональное логичное мышление.

Логическое мышление. Ницше писал: «Величайший прогресс, которого достигли люди, состоит в том, что они учатся правильно заключать. Это не есть нечто естественное, как предполагает Шопенгауэр, когда говорит: „Умозаключать способны все, судить — немногие“, а лишь поздно приобретенное и еще теперь не является господствующим». Большинство европейски образованных людей просто не задумывается над тем, насколько хрупким и деликатным является это недавнее приобретение — умение мыслить логически. Глубокое изучение с середины 20 века антропологами незападных культур выявило огромную несхожесть типов мышления.

Л. Леви-Брюль обобщил особенности того, что назвали первобытным, дологическим или пралогическим мышлением. Сам Леви-Брюль подчеркивал, что термин первобытное мышление — условность. Речь просто идет о двух разных мыслительных структурах, которые сосуществуют в одном и том же обществе и даже в одном и том же индивидуальном сознании. То есть, в некоторых условиях и человек современной европейской культуры может «переключиться» и начать мыслить пралогично.

Суть «первобытного» мышления в том, что оно не выстраивает цепочки причинно-следственных связей и не сопоставляет свои выводы с опытом. Причины явлений носят при таком видении мира, мистический характер. Леви-Брюль писал об этом типе мышления: «Оно не антилогично, оно также и не алогично. Назовем его пралогическим, я только хочу сказать, что оно не стремится, прежде всего, подобно нашему мышлению избегать противоречия. Оно отнюдь не имеет склонности без всякого основания впадать в противоречия, однако оно и не думает о том, чтобы избегать противоречий. Чаще всего оно относится к ним с безразличием. Этим и объясняется то обстоятельство, что нам так трудно проследить ход этого мышления.»

Для нас важно, что манипуляция сознанием, основанным на пралогическом мышлении, как технология невозможна. Дело в том, что это мышление непредсказуемо для технолога, он не может вычислить его «алгоритм». На Западе носителей такого мышления просто уничтожали.

Напротив, логическое мышление прозрачно, и его структура прекрасно изучена. Значит, в него можно вторгнуться и исказить программу, лишив человека возможности делать правильные умозаключения. Уже внеся хаос в логическую цепочку, манипулятор достигает многого: человек чувствует себя беспомощным и сам ищет поводыря. А если удается так исказить логическую программу, что человек «сам» приходит к нужному умозаключению, тем лучше. С помощью этих приемов у значительной части населения удается отключить способность к структурному анализу сообщений и явлений — анализ сразу заменяется идеологической оценкой. Отсюда — кажущаяся чудовищной аморальность, двойные стандарты. Болезнь глубже и опаснее: люди стали неспособны именно анализировать.

Психологи ввели в оборот термин «искусственная шизофрения сознания». Один из симптомов шизофрении — утрата способности устанавливать связи между отдельными словами и понятиями. Это разрушает связность мышления. Ясно, что если удается искусственно «шизофренировать» сознание, люди оказываются неспособными увязать в логическую систему получаемые ими сообщения и не могут их критически осмысливать!!! Им не остается ничего иного, как верить выводам приятного директора, авторитетного ученого, популярного поэта, потому что иной выход — с порога отвергать их сообщения, огульно не верить никому — вызывает такой стресс, что выдержать его под силу немногим.

Возможна ли порча логики у людей с рациональным мышлением и как она достигается ? Легче всего разрушение логики и манипуляция достигается в сознании, которое рационально в максимальной степени. Наиболее чистое логическое мышление беззащитно в наибольшей степени. То мышление, которое «армировано» включениями иррациональных представлений, гораздо более устойчиво. (Пример. Среди обманутых вкладчиков АО «МММ» психологи и социологи провели исследования, поскольку это был в своем роде эксперимент и рекламная компания была сделана по всем канонам западной рекламной науки — манипуляции сознанием. Итог: Среди москвичей большая группа — 7 % убедили снести и сдать свои деньги без всякой надежды получить их обратно. Но даже после этого 75 % из них «верят Сергею Мавроди» — и его избирают депутатом парламента. Среди обманутых вкладчиков 67 % — служащие, 9 % — коммерсанты (все это в основном бывшие интеллигенты), и 6 % — рабочие. Остальные — пенсионеры и безработные, которые по типу мышления распределяются в той же пропорции. Таким образом, соотношение интеллигентов и рабочих 13 : 1. И это при том, что вся реклама ориентировалась на Леню Голубкова — простоватого рабочего.)

Вспомним, как произошла рационализация мышления, когда человек средневековья превращался в современного европейца. Наука, перестраивая мышление на рациональной основе, разрушила традиционную культуру и традиционный тип сознания. Рационализм стал мощным средством освобождения человека от множества норм и запретов, зафиксированных в традициях, преданиях, табу. Так создавался необходимый для буржуазного общества свободный индивид. Научный метод вышел за стены лабораторий и стал формировать способ мышления не только в других сферах деятельности, но и в обыденном сознании. Этим уже создавалось уязвимое место, ибо большинство проблем, с которыми оперирует обыденное сознание, не укладывается в формализуемые, а тем более механистические, модели научного мышления.

Декарт писал: «Никогда не принимать за истинное ничего, что я не познал бы таковым с очевидностью... включать в свои суждения только то, что представляется моему уму столь ясно и столь отчетливо, что не дает мне никакого повода подвергать это сомнению.» Таким образом, из мышления, из «оснащения ума» исключается знание, записанное на языке традиции (оно не познается с очевидностью и не является полностью ясным и отчетливым). Это и есть рационализм. Хайдеггер даже противопоставляет его мышлению !!! — «Столетиями прославляемый разум, являющийся противником мышления».

О разрушении традиций под натиском рационализма пишет Конрад Лоренс: «В этом же направлении действует установка, совершенно законная в научном исследовании, не верит ничему, что не может быть доказано. Поэтому молодежь „научной формации“ не доверяет культурной традиции. Такой скептицизм опасен для культурной традиций. Они содержат огромный фонд информации, которая не может быть подтверждена научными методами.»

Установка рационализма совершенно законна в научном исследовании. Ее разрушительное воздействие на «оснащение ума» сказывается именно тогда, когда ум выходит за стены научной лаборатории — когда речь идет об осмыслении реальных, целостных проблем жизни, для которых данные конкретные научные методы не проверены и не опробованы !!!

Н.А. Бердяев пишет: «Никто серьезно не сомневается в ценности науки. Наука — неоспоримый факт, нужный человеку. Но в ценности и нужности научности можно сомневаться. Научность есть перенесение критериев науки на другие области духовной жизни, чуждые науке. Научность покоится на вере в то, что наука есть верховный критерий всей жизни духа, что установленному ей порядку все должны покоряться , что ее запреты и разрешения имеют решающее значение повсеместно... Критерий научности заключает в тюрьму и освобождает из тюрьмы все, что хочет, и как хочет... Но наука не есть научность и добыта она не из науки. Никакая наука не дает директив научности для чуждых ей сфер.»

К. Лоренц, виднейший антрополог, лауреат Нобелевской премии, пишет: «Радикальный отказ от отцовской культуры, даже если он полностью оправдан, может повлечь за собой гибельное последствие, сделав презревшего напутствие юношу жертвой самых бессовестных шарлатанов. Я уже не говорю о том, что юноши, освободившись от традиций, обычно охотно прислушиваются к демагогам и воспринимают с полным доверием их косметически украшенные доктринерские формулы.» К. Лоренц считает отказ от традиций гибельным для устойчивости сознания даже в том случае, если этот отказ полностью оправдан. То есть защитная роль традиции не связана прямо с конкретными запретами (не гонись за легкими деньгами). Арматура традиции в рациональном мышлении действует как общий механизм, предотвращающий сознание от расщепления.

Плоды перестройки и реформ в России привели к тому, что интеллигенция России шаг за шагом отошла от «Русского стиля мышления» , во всем, что касается политических и социальных проблем. Русский стиль мышления был заметным явлением в истории мировой культуры и всегда был устойчив к манипуляции !!! Его особенностью было сочетание рационализма с включением традиций и мистики. Русский поэт Вяч. Иванов писал в начале века: Своеначальный жадный ум — Как пламень русский ум опасен; Так он неудержим, так ясен, Так весел он и так угрюм. ....................................................... Он здраво мыслит о земле В мистической купаясь мгле.

В конце уходящего 20 века политически активная часть русской интеллигенции впала в пошлый и наивный рационализм, совершенно вычистив из своих рассуждений и «заветы отцов», и евангельские принципы, и философскую мистику. В результате расщепленность сознания и полная беззащитность от манипуляции.

Н. Амосов пишет даже: «Точные науки поглотят психологию и теорию познания, этику и социологию, а следовательно, не останется места для рассуждения о духе, сознании, вселенском Разуме, и даже о добре и зле. Все измеримо и управляемо.» Это и предвосхитил Е. Замятин в «МЫ»: «Если они не поймут, что мы несем им математически безошибочное счастье, наш долг заставить их быть счастливыми.»

Можно сказать, что проблема Добра и Зла вообще устранена из мыслительного процесса, все свелось к совершенно пустым рациональным критериям — «эффективности», «рентабельности», «ликвидности», «кредитоспособности» и т.д. И этими понятиями годами мастурбируют сознание общества, начиная со студенческой скамьи !!! Многие тысячи проповедников — преподавателей экономики сами плохо понимая то, чему учат, ( а иногда, и сами не веря тому, чему учат ) часто за мизерную плату, уродуют сознание молодому поколению, отучая его думать на родном языке, превращая его в поколение зомби, не любящего ни свой народ, ни свою Родину !!! (Это я и о себе в том числе — В.Ф. Новиков).

Ассоциативное мышление. Метафоры. Создание метафор — главная задача идеологии. Поэтически выраженная мысль всегда играла огромную роль в соединении людей и программировании их поведения, становилась поистине материальной силой. Метафоры, включая ассоциативное мышление, дают огромную экономию интеллектуальных усилий. Именно здесь скрыта ловушка, которую используют манипуляторы. В акте внушения или убеждения используются воздействия, которые чисто условно можно разделить на воздействия: 1) на рациональное сознание; 2) на ассоциативное мышление; 3) на чувства и воображение.

В действительности воздействия на эти мишени слиты в одной «операции.» Однако удельный вес различных «родов оружия» сильно меняются в зависимости от конкретных условий операции, прежде всего от типа культуры аудитории. Однако исследования показали, что при современном состоянии культуры логическая мысль принимает лишь фрагментарное участие в убеждении, выступая в виде коротеньких последовательностей, связывающих соседние понятия в поле мышления. Чем больше давление мозаичной культуры, тем меньшую роль играет логика. Так что нынешнее разрушение университетской культуры — необходимое условие господства «демократии». Место рационального мышления занимает мышление ассоциативное. Главнейшие приемы убеждения при ассоциативном мышлении определены Уильямом Джеймсом: 1) ассоциация по совмещению ( изображение на одной рекламе банана и ребенка); 2) ассоциация по неожиданности ( разрез печени Венеры Милосской, погружающейся в минеральную воду Виши); 3) ассоциация по смежности (текст, состоящий из заметок, связанный только тем, что они напечатаны на одной странице); 4) ассоциация по звуковому сходству, которыми пользуются авторы рекламных лозунгов и товарных знаков. Эти приемы играют важную роль при внушении «получателю» — внушаемому доводов «отправителя» — манипулятора.

Глубокие преобразования в обществе начинаются небольшой группой, «творческим меньшинством». Его отличительная черта — свободная игра творческих сил. В 1985 году умами людей, стоящих у власти и возле ее овладела группа, представлявшее течение, которую можно условно назвать «демократы». За прошедшие годы сменилось несколько бригад демократов. Они бросали яркие идеи в затхлой атмосфере брежневской эпохи, полные свежих метафор, новых лозунгов и аллегорий, а мы додумывали и строили воздушные замки. Придя к власти «демократы» вбросили букет ярких метафор («наш общий европейский дом», «архитекторы перестройки» , «пропасть нельзя перепрыгнуть в два прыжка», «столбовая дорога цивилизации», «коней на переправе не меняют» и т.д.) и просто подавили на время способность к здравому мышлению — всех заворожили. Три сильных метафоры против демократов были даны, как ни странно диссидентами самих демократов. «Великая криминальная революция» С. Говорухина, «Мы целили в коммунизм, а попали в Россию» и «Убийство часового» Э. Лимонова.

Рассмотрим метафору, которую пустил в ход лидер мировой социал-демократии, человек уважаемый и очень влиятельный, испанский премьер Фелипе Гонсалес. На заре перестройки, побывав в Москве, он сказал, что «предпочел бы быть зарезанным в нью-йоркском метро, чем умирать со скуки в Москве». В чем методологическая конструкция построенной им дилеммы ? Обсудим по пунктам: 1) Заданная дилемма, создающая два образа, расщепляет сознание, потому что составлена из несоизмеримых частей. Умирать со скуки, даже в Москве — это аллегория, от скуки не умирают. Умереть от ножа или бритвы — вещь абсолютная. Составление дилеммы из двух не соизмеримых частей является орудием манипуляции !!!

Почему же манипуляция сознанием в данной дилемме эффективна и незаметна ? Если бы было сказано, что «по мне жить в Москве хуже, чем в Нью-Йорке», никакого эффекта это бы не произвело, это совсем бы не опорочило жизнь в Москве. Эффект производится тем, что сознание рисует страшную картину жизни в Москве — («хуже, чем быть зарезанным»). 2) Предложенная дилемма освобождает человека от минимальной этики рассуждений, ибо сам идеолог лично находится вне каждой из частей. Фелипе Гонсалес никогда не спустится в нью-йоркском метро и никогда не будет скучать в Москве. Его конструкция провокационна. Существует культурная норма (табу) которая запрещает предлагать как желаемую или приемлемую вещь то, что ты сам не испытал на собственном опыте. Сказать, «я предпочитаю, чтобы в меня воткнули нож (и советую предпочесть вам то же самое) » разрешается только тому, кто это испытал и может сказать, что это, действительно, не так уж страшно. Но есть веские основания предполагать, что наш социал-демократ, как только нож войдет в его тело — немного, на полсантиметра, изменит свое мнение и выберет альтернативу поскучать в Москве. 3) Имея в виду под жителями Москвы советских людей, афоризм содержит и другой обман — он задает ложную дилемму. В реальности перед жителем Москвы не стоит альтернатива: скучать в своем городе или ехать в Нью-Йорк и рисковать своей шкурой в метро. То, что в действительности предлагается — это разрушить скучный порядок и перенести риск в Москву. По сути, западный идеолог заявил, что создание в Москве обстановки нью-йоркского метро было бы благом для всех жителей Москвы — им стало бы нескучно !!! Так оно в общем и произошло, обман лишь в том, что это благо. Вообще теперь когда в Москве скучают, то устраивают революцию или перестройку, и жизнь становится просто захватывающей ! Если за ночь ты теряешь все сбережения или покупательная способность твоей зарплаты падает в 10 раз, скучными начинают казаться уличные драки в Нью-Йорке.

Прекрасно знал Гонсалес, что в одной Москве было больше театров, чем во всей Испании. А за ту цену, которую в мадридской забегаловке платят за рюмку пива (пиво там пьют рюмками), в Москве можно было купить пять хороших книг или долгоиграющих пластинок. В Москве работало 700 тыс. научных работников и конструкторов, которым сам тип работы позволял не скучать (сейчас им наверное очень весело — многие торгуют у метро или продают ширпотреб). По своему разнообразию и качеству Москва как спортивная столица имела класс намного выше, чем Мадрид. На душу населения в Москве приходилось намного больше дружеских застолий с выпивкой, смехом и беседой, чем в любой европейской столице.

Так почему же скучал наш демократ? Он был солидарен с определенной группой — потребителей образов. Это те, кому не хватало шикарных витрин, а не продуктов, кто страдал от того, что были вынуждены пить пиво из бутылок, а не из жестянок. Страдали потому, что девушки их любили бесплатно, а им хотелось шикарных проституток, кому не хватало скандалов — в Италии депутаты размахивают мочалками в парламенте — вот это борьба с коррупцией и т.д.

Общество спектакля или вечное теперь. Особенность политической жизни нашей эпохи стало освоение политиками и даже учеными уголовного мышления в его крайнем выражении «беспредела» — мышления с полным нарушением и смешением всех норм. Это означает переход в новую эпоху — постмодерна с совершенно новыми этическими и эстетическими нормами. Это прежде всего, постоянные разрывы непрерывности, действия с огромным «перебором», которых никак не ожидаешь. Человек не воспринимает их как реальность и поэтому не знает как на них реагировать, он парализован. Отброшен принцип соизмеримости «преступления и наказания.»

Примеры.

1) Чудовищные бомбардировки Ирака, вовсе не нужные для освобождения Кувейта.

2) Разгром и расчленение Югославии. Режим Милошевича не представлял никакой угрозы ни для каких интересов США. Позиция США и НАТО в отношении Югославии глубоко аморальна и в переводе на человеческий язык означала: «Мы будем убивать ваше мирное население, пока вы не примете наши условия». Это стандартный подход террористических групп — политика «беспредела». Сама причина агрессии — притеснения сербами косовских албанцев — заурядное сепаратистское движение длительное время подогревалось самими США. Значительно более серьезные притеснения против национальных меньшинств происходили и происходят в самих странах НАТО (Великобритания — Ольстер; Турция — применение химического оружия против курдов и т.д.) Понадобилось два месяца непрерывных бомбежек, убийство тысяч и изгнание сотен тысяч ни в чем не повинных людей, чтобы президент США Билл Клинтон признал наконец осуществляемую под его руководством агрессию «войной», а не обычной «гуманитарной акцией» (ничем в принципе не отличающуюся от «гуманитарной помощи» России ).

3) Расстрел танками Дома Советов — бойню в Москве народ наблюдал как спектакль.

4) Разрушение Грозного, с военной точки зрения бессмысленное.

Это — большие спектакли, слишком сильно бьющие по чувствам. Западные философы, изучающие современность, говорят о возникновении «общества спектакля». А сцена — весь мир, и невидимый режиссер и нас втягивает в массовки, а артисты спускаются со сцены в зал. И мы уже перестаем понимать, где игра актеров, а где реальная жизнь. Что это — льется кровь или краска ? Эти женщины и дети, что упали как подкошенные, прекрасно играют смерть или вправду убиты. Речь идет о важном сдвиге в культуре, о сознательном стирании грани между жизнью и спектаклем, о придании самой жизни черт карнавала.

Вот «бархатная революция» в Праге, какой восторг она вызвала у нашего демократа. Очевидцы рассказывают, что осенью 1989 г. ни демонстранты, ни полиция не желали проявлять агрессии — не тот темперамент. Единственный улов мирового ТВ: полицейский замахивается дубинкой на парня, но так и не бьет! И вдруг, о ужас, убивают студента. «Кровавый диктаторский режим» Чехословакии сразу сдается. Демократия заплатила молодой жизнью за победу. Но говорят, что «безжизненное тело» забитого диктатурой студента, сыграл лейтенант чешского КГБ. В университете переполошились, но так и не нашли кого же убили. Училось два студента с одинаковой фамилией, но ни одного из них не было в городе, один был в США, второй — где-то в провинции. Спектакль был подготовлен квалифицированно.

Стирается грань между реальностью и спектаклем даже в мелочах. Американский писатель Б. Гриффорд говорит: «Давайте различим, где реальность, а где спектакль. Видите Вы разницу ? Я писатель и разницы не вижу.» Вот, в супермаркете, куда ходит писатель, старик, собирающий коляски на стоянке, обнаружил в такой коляске две отрезанные руки. Просто шутка. Неизвестно даже, было ли перед этим совершено убийство или так, шутник где-то раздобыл «ненужные» руки.

Французский философ Ги Дебор в книге «Общество спектакля» (1971 г.) показал, что современные технологии манипулирования сознанием способны разрушить в человеке знание, полученное от реального исторического опыта, заменить его искусственно сконструированным «режиссерами» знанием. В человеке складывается убеждение, что главное в жизни — видимость, да и сама его общественная жизнь — видимость , спектакль.

При этом историческое время превращается в совершенно новый тип времени — время спектакля, пассивного созерцания. Человек, погруженный в спектакль, утрачивает способность к критическому анализу и выходит из режима диалога, он оказывается в социальной изоляции. Время спектакля, в отличие от исторического времени, становится не общей ценностью, благодаря которой человек вместе с другими людьми осваивает мир, а разновидностью товара, который потребляется индивидуально в стандартных упаковках.

Общество спектакля — это «вечное настоящее» или «вечное теперь». Оно достигается посредством нескончаемой череды сообщений, которая идет от одной банальности к другой, но представленных с такой страстью, будто речь идет о важнейшем событии. Вспомним спектакль: семь лет Россия жила в спектакле, который назывался «здоровье Ельцина». Созерцатель «спектакля» потребляет его стандартные упаковки, сам оставаясь вне реальности и вне человеческих контактов. Режиссеры спектакля становятся абсолютными хозяевами воспоминаний человека, его устремлений и проектов. Результатом становится исчезновение общественного мнения. Особое внимание философов привлек спектакль по свержению и убийству Н. Чаушеску. Убить-то его просто было необходимо, поскольку он совершил недопустимый для «нового мирового порядка» прецедент — выплатил весь внешний долг и освободил свой народ от удавки МВФ. Показал, что можно, хотя и с трудом выскользнуть из этой петли. Верховным жрецом и узаконивающим и создающим мировые события становятся мировые СМИ и их владельцы. Таким образом, правда и ложь становятся неразличимы и в телеэкран стало просто опасно смотреть.

Манипуляция вниманием. Важнейшими мишенями, на которые необходимо оказывать воздействие при манипуляции сознанием, являются память и внимание. Задача манипулятора — в чем-то убедить людей. Для этого необходимо прежде всего привлечь внимание людей к его сообщению, в чем бы оно не выражалось. Затем надо, чтобы человек запомнил это сообщение, ибо многократно проверенный закон гласит: убедительно то, что осталось в памяти. Манипулируя сознанием, важно, как при показе фокусов, отвлечь внимание зрителей от главного объекта. Мастер переключает внимание на специально создаваемые для этого явления с помощью слов, жестов, внешних эффектов, (вплоть до огня и взрыва). В принципе так же поступают манипуляторы сознанием. Для этого они разрабатывают сложные и даже изощренные технологии, иногда кровавые.

Сосредоточив внимание на важном объекте, человек отсеивает, отстраняет второстепенные раздражение и информацию. Это и позволяет человеку вести целесообразную психическую деятельность. Для манипулятора возникает возможность заместить объект — увести важный объект в тень, в допороговую область, подсунув человеку служебный отвлекающий объект ( имеющийся в реальности или построенный манипулятором ).

Для целей манипуляции одинаково важны как приемы привлечения и удержания внимания на убеждающем сообщении (захват аудитории), так и отвлечения внимания от некоторых сторон реальности или некоторых частей сообщения — всегда предпочтительнее не лгать , а добиться, чтобы человек не заметил «ненужной» правды.

Исследования, проведенные в США, показали, что сообщение, направленное против какого-то мнения или установки, оказывается более эффективным, если в момент передачи отвлечь внимание получателя от содержания сообщения. В этом случае затрудняется осмысление информации получателем и выработка контрдоводов — основа его сопротивлению внушению. В серии экспериментов давалась информация группам студентов. В аудитории показывали два фильма, в обоих сообщалось, что студенческие братства вредны. В первом случае показывали самого оратора, который произносил речь, а во втором фильме — речь давалась на фоне видеоряда, не имеющего ничего общего с сообщением. Опросы показали, что во втором случае при отвлекающем воздействии, внушаемость была выше.

Исключительно сильным отвлекающим действием обладают уникальные события — беспрецедентные и неповторимые. По отношению к ним у человека возникает «двойное внимание». Под прикрытием такой сенсации политики стремятся провернуть все темные дела. Заключение. Мы рассмотрели лишь некоторые тайны воздействия слова, языка и образа на сознание человека. Главная цель — дать материал для того, чтобы вы могли подумать о том выборе перед которым мы с вами стоим. Сегодня мы еще находимся между двумя типами жизнеустройства и нас усиленно толкают к тому берегу, где манипуляция сознанием станет главным и почти тотальным средством господства. Те, кто не хотят такого исхода, могут найти некоторые ориентиры. Возможно по новому придется взглянуть на срисованные с западных дисциплины управления (всевозможные менеджменты), которые вам преподают, в том числе и ваш покорный слуга.

Остается добавить, что материал ни в коем случае (за исключением отдельных реплик и комментариев) не является авторским, а возник на основе конспектирования прекрасной книги Сергея Кара -Мурзы Манипуляция сознанием. — М. : Алгоритм, 2000.

www.kontrreklama.go.ru


 

↑ вверх


© Тибетская образовательная школа эзотерической астрологии, психологии и йоги «Sotis»
Гороскопы, персональные гороскопы, зодиакальные гороскопы, гороскопы на день, гороскопы на месяц, гороскопы на год, прочие гороскопы от астролога Дмитрия Синько